Баба пихает руку себе в жопу



Вышедший в году сборник стихов Егора Летова. Подарочный вариант, прекрасное оформление, с красочными фотографиями. Ни времени ни баба пихает руку себе в жопу Лишь скорбная воля Да терпеливая вера звериная В то, что сменят нас однажды Новые ангелы Свежие бесы Ещё большие карлики великаны В то, что весна постучится в наши двери В то, что победа баба пихает руку себе в жопу на пороге В то, что наши возмутительные боги Вдруг возьмут да и заглянут К нам на огонёк.

Во весь мой раскидистый баба пихает руку себе в жопу Дурацкий узор из извилистых вещей, сиволапых натюрмортов и гнилых овощей Во весь мой разнузданный зрак Эти натюрморты И резвый топорик коварный кровавый Зарытый тайком в каменистой листве. Такое постигло меня однажды Не помню только — на кладбище или в москве А, ну конечно. Глупый мотылёк Догорал на свечке Жаркий уголёк Дымные колечки Звёздочка упала в лужу у крыльца Отряд не заметил потери бойца Мёртвый не воскрес Хворый не загнулся Зрячий не ослеп Спящий не проснулся Весело стучали храбрые сердца Отряд не заметил потери бойца Не было родней Не было красивей Не было больней Не было счастливей Не было начала, не было конца Он сказал поехали И махнул рукой.

Пожалей беззвучными словами Своего оловянного Христа Жадные пальцы Кто накормит жадные пальцы? Обними голодными руками Своего неспасённого Христа Беглые тени Кто поймает беглые тени? Спеленай надёжными цепями Своего безнадёжного Христа Скользкие вены Скользкие тревожные вены Поцелуй холодными губами Своего зазеркального Христа.

Круглое небо Кто накажет круглое небо? Стой и молчи, стой и смотри На распухшие норы промышленных труб На раскалённый зевок рациональных вещей Асфальтовый завод пожирает мой лес. И то по кривычке. Да и вообще нигде. Всех нас сварят вкрутую, и слюной обольют Всех нас сварят вкрутую, и слюной обольют Переварят в желудке, попердят — а потом — нас их жопы высрут вон! Словно снегурочка к пылкому свадебному костру Словно бумажный кораблик к апрельскому водовороту Словно наш брат к ослепительной Амбразуре.

Да пожнётся то, что сеется В стылом воздухе шевелится Красный смех оцепенения Добровольных заключённых Скоро звёзды башкою оземь Будем жрать себя изнутри Скоро звёзды башкою оземь Будем жрать себя изнутри. На цветущие яблони я молюсь Да на майские ливни знобящие Кресты кладу — словно саблей наотмашь Кланяюсь — землю давлю белокаменным лбом Смерть выдавливаю из земли И сам Господь за мной поспешает Ходит Господь за мной по пятам С писаной торбой То дорогу баба пихает руку себе в жопу Закричит захохочет То рублём одарит То под самым носом нагадит То ужаснётся А то руку пожмёт скажет: Ну, тогда баба пихает руку себе в жопу эго взяло и тоже фигушку сверхэгу показало — другой рукой.

Вот так я иду — одна моя рука мне в рожу кукиш суёт, а во второй тоже кукиш, но уже на вытянутой дистанции. Вот этак мои эго и сверхэго воюют. Я взял и намазал сверхэгов кукиш полы- нью, чтоб хоть пахло-то приятно, как мятная жевачка у самого носа то. И иду я так по свалке, и обдувают меня ветры смрадными зловонностями — а я ничего и не чувствую — ведь у меня под носом крепкая полынная вонь. Вот так я и шёл, потом пришёл. Сел на самый краешек над коричневой речкой и сразу успокоился.

Я прилагал все старания, чтобы загнать её внутрь, под холодную липкую кожу, но она с лёгким шелестом про- ступала вновь и вновь.

Прохожие останавливались оборачи- вались их указующие на меня пальцы вытягивались в подзорные трубочки и змеились. Я ничего не мог поделать с этой улыбкой — в ярости я со всей силы пизданул по ней звонким кулаком — она прямо так и полезла наружу. Я взмахнул руками засмеялся и побежал.

Я буду ласковым, как тёплый банный лист Я буду вежливым, как битое окно Я буду благотворен, словно онанист Я буду зазеркален, словно всё равно Но мне придется выбирать — Кайф или больше Рай или больше Смерть или.

Баба пихает руку себе в жопу

Игрушки взорваны — такой смешной нарыв Сцепляет пуговицы слов и петли глаз Я буду безграничен, как презерватив Я буду непорочен, словно унитаз Но мне придется выбирать — Кайф или больше Рай или больше Смерть или. Свои подумали, что я — чужой Чужие заподозрили, что я ебанулся Баба пихает руку себе в жопу все они решили, что я опасен Ведь я не оставляю следов на свежем снегу А мёртвая мышь в кармане гниёт А мёртвая мышь гниёт в кармане И теперь никто никого не найдёт Ведь я не оставляю следов на свежем снегу Меня давно бы уж зарыли в снег Меня давно бы уж загнали в яму Меня давно бы уж нашли по следу Но баба пихает руку себе в жопу не оставляю следов на свежем снегу Не оставляю следов на снегу.

Отрыгнув сомненья, закатав рукав Нелегко солдату среди буйных трав Если б он был зрячий — я бы был слепой Если б я был мёртвый — он бы был живой. Так обыщи же моё тело узловатой рукой Заключи меня в свой параличный покой Меня не застремает перемена мест Стукач не выдаст баба пихает руку себе в жопу свинья не съест По больному месту да калёным швом По открытой ране да сырой землёй Из родной кровати да в последний раунд Из крейзовой благодати да в underground Намеченной жатвы распростёртый взгляд Утраченных иллюзий запоздалый гнёт Очередь за солнцем на холодном углу Я сяду на колёса — ты сядешь на иглу.

Снежный шарик на ладони Он распустится цветком И, как гусеница, летом Превратится в воробья.

Баба пихает руку себе в жопу

На асфальт упал кузнечик — Тают улицы под ним Побегут они ручьями И исчезнут, как и он, В ярких сумерках дождя Там, где радуга над полем. Клопы же душистые наши лесные Уже собрались на мучительный отдых Зимний порядок Долгий покой В сонной траве терпеливой подснежной.

Да, ежегодно-жестокое недоразумение Ждёт насекомого брата. В картофельном поле ликует лопата Звереет лопата беснуется, Но бульба гниёт и сгнивает баба пихает руку себе в жопу В затерянных парниках В заколдованных ямах В саване мешковины В гробовой теснотище удачно сколоченных ящиков И зубы скрипят И баба пихает руку себе в жопу привыкает В поле лопата шалеет беснуется В роще мертвеет наш брат насекомый А городе сумерки мчатся по улицам Словно погоня в горячей крови.

Мне б лечиться и лечиться Всё от вашей от развесистой хуйни, Виноградного бахчисарая Да от красной от вашей икры Что вон примостилась на краю тарелки могучей малиновой кучкой Кроваво-слизистым кукишем. Мне бы в землю в опилки в сугроб завалиться, забыться, заткнуться — Кишат во мне мысли бездарные вздорные кишат кишат во мне Словно москвичи в метрополитене Снуют по мозгам, как навозные мухи по нотному стану Я скоро устану Ну вот и устал И ветру тотчас уподобился Тому, что застрявши в дремучей дыре коридора Кончается ветер да только никак И я тоже дурак Бессловесный.

Он пришёл новый Надо открыть дверь Красноярска Им было конечно Им было подавно Им было действительно и безусловно Когда они щурили серые глазки Когда они щупали снулыми пальцами Брезгливые гримасы на собственных лицах Когда они, важно наморщив сухие землистые лбы, Прилежно насупив шершавые брови, Вооружась консервными ножами безупречной логики, Уныло штурмовали иные измерения Когда они, преисполнившись старческого глубокомыслия, Считали осколки разбитого зеркала Вымеряли баба пихает руку себе в жопу падающих звёзд Мгновенно гасили пожарища вескими доводами Ни о чём не тужили, никуда не спешили Никому не верили на слово Всё проверяли.

Заскорузло любили Освинело горевали Подбрасывали вверх догорелую искорку Раскрашивали домики нетрезвыми красочками Назывались груздями, полезали в кузова Блуждали по мирам, словно вши по затылкам Баба пихает руку себе в жопу кочевали по невымытым стаканам, по натруженным умам По испуганным телам По отсыревшим потолкам Выпадали друг за другом как молочные зубы Испускали дух и крик Пузырылись баба пихает руку себе в жопу мелочью В оттопыренных карманах деревянных пиджаков Кипучие могучие никем не победимые Словно обожжённые богами горшки А за спинами таились Лыжи в сенях Санки Салазки Сказки Арабески На седьмой день ему всё остопиздело: Чтоб клевать пучеглазое зерно на закате Целовать неудержимые ладони на заре Топни ногою и вылетят на хуй все стёкла и двери глаза вилки ложки и складные карманные ножички Ещё одна свирепая история любви Грустная сказочка про свинью-копилку Развесёлый анекдотец про то как Свидригайлов собирался в Америку Везучий, как зеркало, отразившее пожар Новогодний, как полнолуние, потно зажатое в кулаке Долгожданный, словно звонкое змеиное колечко Единственный, словно вскользь брошенное словечко Замечательный, словно сто добровольных лет Одиночества.

Зиновьеву Опять двойка Не было у времени Ни выбора ни времени — Так мы и стали его активистами Вот и машем знаменито костылями Опосля. Люди не знают, пинают каку Людские массы возводят стены Людские массы текут мочою Они безличны, они бескрайни Уходит время — вокруг всё то же Но только хуже, но только гаже Всё та же тупость, всё та же мерзость А там, где иначе — так далеко Весело и великодушно Разбегаются в разные стороны Его пальцы, погоны, карманы Кто здесь самый хитрый шпиён?

Кто здесь самый мудрый судья? Кто здесь самый удалой господь? Неба синь да земли конура Тебя магазин да меня дыра Пока не поздно — пошёл с ума на хуй!

Баба пихает руку себе в жопу

Пока не поздно — из крысы прямо в ангелы. На картинке — красная морковь Поезд крикнул — дёрнулась бровь Лишь калитка по-прежнему настежь Лишь поначалу слегка будет больно Бери шинель — пошли домой.

Бери шинель — айда по домам. На балкон баба пихает руку себе в жопу нею вышел Распахнул дверцу настежь Глядь — Нету клетки Нету голубей. Петля затянулась, потолок задрожал Петля затянулась наугад — западло!

Баба пихает руку себе в жопу

Был ещё чувак — у него был крест Он глазами зеленел, ожидая Годо Он всё время ждал и колёса жрал Не дождался ничего и ушёл в никуда Был ещё один — у него был кайф На гитаре играть и писать стишки А теперь он в сапогах и с ружьём на плече Его руки дрожат, как сопля на ветру Я всё это видал и слыхал уже не раз Я сугубо наблюдал, прикрываясь лицом И все песни мои одинаковые И похожи на гражданскую оборону Ведь петля затянулась, потолок задрожал Петля затянулась наугад — западло!

Наконец что-то с шипом взорвалось В середине тщедушного тела. Ливнем косым постучатся в нашу дверь Гневные вёсны, весёлые войска Однажды Только ты поверь — Маятник качнётся в правильную сторону И времени больше не.

Когда я встречаю свои отпечатки на талом снеге, на каплях сосулек на маленьких баба пихает руку себе в жопу, я словно в центре янтарного яблока, в центре и с краю, как тёмная крапинка на новом яблоке, на новом яблоке. К тому же нетрудно свалиться Набок, ступив на край тротуара, подмёрзшего прошлой ночью, а снега всегда будет много, а яблок на ветках, а глаз на лицах, и рук в карманах.

За углом за углом. Ты на меня не гляди так, дедушка — Я тебе ещё не ровесник. Баба пихает руку себе в жопу вот лежит в моей ладони прозрачная начинка солнца, чуть тронешь — брызнет сок, подобный лунному сиянью.

Баба пихает руку себе в жопу

Баба пихает руку себе в жопу дольки, словно пальцы, держу губами, как дыханье, боюсь и задыхаюсь от волненья боюсь награды. Я родом из Победы. Ночь скрывалась под забором Ночь ютилась под подушкой Под мохнатою подмышкой Поднималась опускалась В тишине немая грудь Открывались горизонты Закрывались магазины Останавливались часы и заводы Взоры в землю упирались Взоры в землю норовили Да земля их в себя наотрез не пускала Как во всех отношениях порядочная женщина Вздорные речи вспухали и тут и там Кашель гремел в разухабистых глотках Злое похмелье брело по порогам И не грели душу сладкие воспоминания О невинности, потерянной на полную катушку И о юности, порастраченной на всякую хуйню.

Баба пихает руку себе в жопу

Я пел, как в тумане, Бежал наугад, И все бездорожья вели меня баба пихает руку себе в жопу И я спотыкался, хрипел и стонал И в ужасе слушал в лесу голоса, Хохот и лай Нелюдей. О, мой кот нас обоих поймали в полиэтиленовый мешок.

Ведь всё, что можно ожидать лежать осталось на столе — дезертир Закрыты окна, но снаружи реет вороньё — дезертир Накрытый копотью свирепо смотрит новый день — дезертир Дымится зарево, сорвите лица, я живой — дезертир В нагромождениях Навозных вариантов увяз.

Баба пихает руку себе в жопу

Да заплакали женщины Пальцам холодно Во мраке зеркало вода и свеча Кто-то внутри умирает хохоча Постигай порядок — Кто святой отец Кто ни разу не жилец Кто разорвал кольцо Кто упал под колесо В аккурат всё сбудется Всё позабудется Всё образуется Скрючились пальцы Чёрной судорогой Чёрной судорогой Скрючились пальцы! Ночь зеркало вода и свеча И белая скатерть пламенела краска каменела маска За пазухой — стужа Прохудилась кожа Кап — кап Кап — кап Кап Закрылись кавычки Позабылись привычки Баба пихает руку себе в жопу свечу в ручей Брось свечу в ручей Пусть плывёт воск Пусть плывёт воск.

Вода играет Воск плывёт Дитя умирает Старичок поёт: Сядь на лесенку Послушай песенку Сухого колодца Виноватого уродца Про то как случилось Что бадья разбилась Верёвка порвалась Да и воды не оказалось Баба пихает руку себе в жопу и вовсе не было ни хуя — Лишь змеилась змея Да струилась струя Струилась струя Летели качели Да без пассажиров Без постороннего усилия Да сами по себе В аккурат всё сбудется всё позабудется всё образуется.

Баба пихает руку себе в жопу

Как я однажды Бога решил оседлать — С крыши крытой стальным листом Сиганул на дождливый асфальт Летел летел Так и не приземлился Как однажды пытался я Бога на подвиги вдохновить — Ваял-творил Гремел-грохотал Что из этого вышло Вы и сами знаете. Винтовка — это праздник, всё летит в пизду! Люди сатанеют, умирают, превращаясь В пушечное мясо, концентраты и нефть В зловонные траншеи, пищевые отходы В идеальные примеры, сперму, баба пихает руку себе в жопу и дерьмо Винтовка — это праздник, баба пихает руку себе в жопу летит в пизду!

Семена анархии дают буйный рост Социальный триппер разъедает строй Ширится всемирный обезумевший фронт Пощады никому, никому, никому Винтовка — это праздник, всё летит в пизду! Тифозные бараки черепных коробок Газовые камеры уютных жилищ Менты, патриоты, костыли, ремни Сплошная поебень, поебень, поебень Винтовка — это праздник, всё летит в пизду!

Люди сатанеют, умирают, превращаясь В топливо, игрушки, химикаты и нефть В отходы производства, мавзолеи и погоны Вижу — ширится растёт психоделическая армия Винтовка — это праздник, всё летит в пизду!

Баба пихает руку себе в жопу

Я становлюсь превосходным солдатом С каждой новой соплёй, с каждой новой матрёшкой Медленно, но верно, — весело и страшно Я становлюсь превосходным солдатом Ах баба пихает руку себе в жопу здесь я, как здесь я?!.

Либо мне пора — либо всем вам загнуться Либо все молодцы — либо я один хороший Так лети же моя песня — по лукавым по просторам Распухая любовью ко всем моим двуногим собратьям, двуногим согражданам Ах как здесь я, как здесь я?!. На все оставшиеся времена.

Еще смотрят:

© 2018 chibiu.ru